Моя Америка (СИ) - Alex O`Timm

— В первый рейс «Калифорнии» пассажиры, — по словам одного из стюардов — утащили на память громадное количество ножей, вилок и ложек. Уносили даже тарелки, пепельницы и графины. В каютах недосчитались нескольких сотен полотенец, халатов, постельного белья и домашних тапочек. Была бы возможность, унесли бы и что-то по крупнее, но видимо остановила совесть.

— Совесть? Скорее боязнь, что придется тащить эти шкафы на себе. — Усмехнулся я.

— Так, что выгоднее подарить значок в петлицу, чем потерять ложку, необходимую в хозяйстве, или постельные принадлежности. — Сокрушительно добавил стюард.

Гонолулу встретил меня теплом, непривычным, но тем не менее достаточно приятным запахом цветов и каких-то экзотических растений. Города, в том понимании каким я его помнил, разглядывая в будущем картинки из интернета, или Гугл-карты, еще не существовало. На побережье находилось два довольно больших отеля, стоящих радом друг с другом, чуть в стороне два десятка домов местных жителей, несколько магазинов, кинотеатр, пара не совсем понятных увеселительных сооружений, и множество мелких кафе и ресторанчиков. Когда-то про город, в котором я провел свою юность, говорили в шутку: «Куда ни плюнь — столовая». Не то чтобы столовая, но почти на каждом перекрестке стояла дровяная печь, в которой или пекли свежие румяные лепешки, подавали горячий чай, готовили плов, лагман или шурпу. Здесь было примерно тоже самое, правда, с местным колоритом. Предлагали в основном местные овощные блюда и соки всевозможных цветов, оттенков и вкусов. Асфальт присутствовал только в самом городе, стоило сделать хотя бы десяток шагов за его пределы, как он обрывался, и начиналась проселочная дорога. Впрочем, учитывая, что здесь нет ярко выраженного сезона дождей, а температура круглый год держалась на отметке двадцать восемь — тридцать градусов Цельсия, редко, в самые холодные ночи, опускаясь не ниже восемнадцати градусов. Эти места можно было считать Райскими островами, если конечно не обращать внимание на то, что буквально в ста пятидесяти милях от острова Оаху, находится другой остров Гавайи, на котором до сих пор имеются действующие вулканы. С другой стороны, благодаря им, остров каждый год прирастает в своей площади. А люди живут и там.

Глава 9

Всю дорогу думал о том, как запустить в оборот свалившиеся на меня доллары. Пускать их в оборот означало бы подвергать себя ненужному риску. Наверняка все купюры отмечены, либо специальной краской, либо номера их переписаны. И стоит лишь одной банкноте попасть в поле зрения кассира, как сразу же забьют тревогу, после чего вычислить того кто запустил их в оборот будет делом нескольких дней. Поэтому придется, скорее всего, отложить их поглубже и забыть о них, по меньшей мере на пару лет. Или как вариант, тратить их в другой стране. Вряд ли сейчас проблемы безопасности настолько строги, что данные об этих купюрах будут разосланы, во все мировые банки. Так что остается надеяться только на то, что на них нет особых отметок, проявляющихся например ультрафиолетовом свете. Подумав об этом, едва сдержался, чтобы не обозвать себя паникером. Какой к черту ультрафиолет, и какие к дьяволу краски? Сейчас начало двадцатого века, и если даже что-то подобное уже существует, вряд ли добралось до банков. Скорее всего, просто тупо переписывают номера и довольствуются именно этим. К тому же среди десятка стодолларовых банковских упаковок, оказались и пара пачек пятидесяток, а остальная сумма была набрана из совсем уж мелких купюр. Похоже, сумму вообще набирали в спешке. Это было мне только на руку. Наверное, именно поэтому, в рюкзаке оказалось сто девяносто семь тысяч вместо ровно двух сотен.

Все это подтвердилось буквально через неделю, когда очередной пароход с материка, доставил на остров, относительно свежие газеты, которые во все голоса, кричали об идеальном преступлении, произошедшем на западном побережье США.

Одна из газет писала следующее:

« Виновником, преступления всколыхнувшее все западное побережье США стал, вероятно, молодой мужчина, севший в самолет принадлежащий компании 'Эйр Америка» в Лос-Анжелесе, направляющийся в Эль-Пасо.

Незадолго до взлета, когда все пассажиры уже заняли свои места, и самолет прогревал двигатели, пожилой мужчина, с рыжей бородой и усами, в темных солнцезащитных очках, подозвал к себе стюардессу, и показал ей содержимое своего рюкзака. По её словам, она увидела находящиеся в сумке похожее на два кирпича, взрывчатое вещество, со вставленными в нее детонаторами. На ее вопрос, зачем ей это показывают, пассажир, находящийся на заднем сиденье самолета, сказал, что это бомба, он обязательно ее взорвет, если не выполнят его условия. После чего объявил, что берет всех пассажиров в заложники и требует, чтобы ему доставили на борт парашют и двести тысяч долларов наличными в мелких купюрах. На все это было отведено им не более одного часа. Пока велись переговоры командира корабля с местной администрацией, мужчина, чтобы доказать, что его намерения серьёзны, выбросил через приоткрытую дверь салона, какой-то предмет, взорвавшийся с оглушительным хлопком, сильной вспышкой и сопровождающим взрыв густым дымом. После чего требования были, по большей части выполнены. (Как оказалось в кассах аэропорта не нашлось полной суммы, и поэтому были набраны только сто девяносто семь тысяч долларов из запрашиваемых двухсот). Получив деньги и затребованный парашют, мужчина отпустил всех находящихся на борту пассажиров, стюардессу и приказал взлетать. При этом поднявшись в воздух, приказал взять курс не на Эль-Пасо, а на Сан-Франциско, одновременно с этим приказывая соблюдать радиомолчание и отключить любые средства связи.

После того, как самолет появился над западным побережьем, угонщик приказал снизить скорость до ста пятидесяти километров в час, а высоту до трехсот метров. На возражение пилота, что при такой скорости самолет не может лететь, выдал ответ, что скорость сваливания составляет сто двадцать пять километров в час. Показав этим, что прекрасно знает технические характеристики самолета. После чего заблокировал двери в командный отсек.

В какой-то момент пассажир покинул самолет, спрыгнув с него при помощи парашюта. Конкретно где именно это произошло установить не удалось, потому что он для прыжка воспользовался люком находящимся в хвостовой части самолета, в багажном отделении. К тому же, скорее всего прыжок был осуществлен с некоторой задержкой раскрытия парашюта. Вдобавок ко всему, поднятые по тревоге полицейские силы, ждали появления самолета в направлении Эль-Пасо, в то время, как он летел в Сан-Франциско. Правда чуть позже услышав жалобы водителей о низко летящем самолете, постарались проверить и шоссе идущее возле побережья, но никаких следов приземления не было обнаружено.

После приземления самолета в Сан-Франциско, на одном из пассажирских сидений были обнаружены театральная рыжая борода с усами, скорее всего принадлежащие преступнику. Никаких других улик, обнаружено не было.

Самым смешным в этой истории оказалось то, что в связи со спешкой, связанной со сбором двух сотен тысяч долларов, как-то позабыли о том, что нужно переписать номера отданных купюр. Видимо сказалась нервотрепка, царящая в аэропорту. Да и как можно было успеть, это сделать, если большинство купюр собранных для передачи имели номинал от одного до пяти долларов'.

Мне сразу припомнилась та ночь. Похоже, угонщику просто не повезло, и его парашют не раскрылся. Учитывая близость моря, его просто снесло в сторону, и он упал прямо в бушующие волны. Это наверное, как раз и был тот темный предмет замеченный мной, что что промелькнул неподалеку от меня канув за обрыв. А вот сумка, вероятнее всего выпущенная им из рук, как раз и упала на крышу моего автомобиля.

Я конечно не очень верю в то, что выданные купюры остались не переписанными. Скорее всего, об этом было сказано для преступника, чтобы тот уверившись в этом начал тратить попавшие ему в руки деньги. Но с другой стороны допускаю и тот факт, что вполне могли не успеть переписать номера всех купюр, поэтому, скорее всего мелкие купюры, вполне безопасны. Но и особенно разбрасываться ими тоже не стоит.